Эгоизм — здоровый и не очень

А психология утверждает обратное — все, что бы ни делал человек, он делает ради своего собственного блага. Нет в человеческой мотивации ничего иного, кроме беспросветного эгоизма. В каждом поступке человека за ширмой его доброты, благородства и бескорыстия легко обнаружить эгоистичную мотивацию. И эта мотивация не вторична — за этой отговоркой спрятаться не получится — эгоистичная мотивация всегда первична!

Но в этом эгоизме нет ничего плохого. Нечего стыдиться — такова сама человеческая природа, и бороться с ней, значит, восставать против инстинкта самосохранения. Моральные идеалы, какими мы привыкли их видеть, содержат в себе фундаментальную ошибку — они исходят из того, что человек от рождения испорчен и потому нуждается в оковах нравственности. Но так ли это на самом деле? От чего «звереет» человек? Не от этих ли самых оков, которые на него надевают в раннем детстве?

Есть мнение, что эгоизм разрушает общество, и поэтому должен быть искоренен. Но так ли это на самом деле? Цель врожденного естественного эгоизма — выживание. И если общественный порядок будет объективно более эффективным способом выживания, эгоизм такому обществу будет только рад и всегда будет его поддерживать. Животные, вон, живут стаями, а ведь у них нет никакой морали, их никто не учит, что надо быть добрыми к ближнему своему. Их эгоистичный инстинкт самосохранения сообщает им: стая — лучший способ выживать, а значит надо поддерживать интересы стаи, как свои собственные. А человеческий эгоизм не глупее звериного…

Противостояние между эгоизмом и общественной моралью возникает по чистому недоразумению. Что говорят священные тексты всех религий о деяниях своих святых? — Что они отдавали себя настоящему служению, что они были чисты и благородны в своих побуждениях, что они заботились о своих близких больше, чем о самих себе. Но ведь в том-то и дело — это святые люди, лишенные привычного нам Эго и его «-изма». А как быть всем нам, кому до святости очень далеко?

И вот здесь совершается логическая ошибка. Бескорыстное благородное поведение святого человека — это результат святости, а не путь к ней. Святой человек находится в совершенно ином состоянии сознания. Его центр личности покоится в другом месте, а его Эго становится периферийной инстанцией, и вместе с этой трансформацией из него уходит тот самый «аморальный» эгоизм.

Но его место теперь занимает «божественный» эгоизм. Святые люди все так же следуют только своей внутренней мотивации, своей собственной воле, и даже помогая другим, они все так же решают какую-то свою внутреннюю задачу. Разница в том, что теперь их воля тождественна воле Бога, и потому со стороны их поведение кажется экстраординарным, внеличностным и внеэгоистичным.

Институты нравственного воспитания исходят из ошибочной посылки, что повторение моделей поведения святого человека есть путь к достижению святости. Это в лучшем случае. В худшем — если воспитатели не заблуждаются на счет природы святости, значит, они хотят превратить мораль в кнут и пряник и использовать ее для подавления индивидуальности.

Мораль говорит, что эгоизм — это худшее, что есть в человеке. Нас учат наступать на горло собственной песне ради того, чтобы быть зачисленными в ряды хороших и достойных людей. Нас учат стыдиться своей собственной природы и разыгрывать из себя тех, кем мы не являемся, ради сомнительного счастья быть принятыми в обществе людей, успешно обманувших себя.

В свое время Фрейд выпустил на свободу человеческую сексуальность и тем самым избавил очень многих людей от огромной силы внутреннего конфликта. Сексуальный инстинкт невозможно выключить — его можно только подавить. Но сколько себя не обманывай, сколько не замалчивай, инстинкт всегда найдет себе выход на поверхность — по-хорошему или по-плохому. То же самое и с эгоизмом — сколько от него не прячься, никуда на скрыться, а чем больше ему сопротивляешься, тем более тяжелые последствия наступают.

Мы все — эгоисты от и до. Но по дурацкому стечению обстоятельств очень хотим видеть себя какими-то другими. Мы находим великую честь в благородстве, в альтруизме, в помощи нуждающимся. Мы заботимся о своих близких и тех, кого любим. Мы беспокоимся о будущем детей, о детенышах тюленей, об экологии и о мире во всем мире. Но при этом отказываемся взглянуть правде в глаза — на самом деле мы заботимся только о самих себе.

И этот самообман никода не проходит бесследно. Оглянитесь вокруг — девять из десяти ваших знакомых страдают от глубокого внутреннего конфликта на почве неудовлетворенного эгоизма. Люди вокруг не удовлетворены своей жизнью из-за того, что не принимают во внимание голоса и желаний своей души. В раннем детстве им внушили идею о греховности эгоистичных желаний и всю жизнь они только тем и занимаются, что воюют сами с собой, потому что нет у человека никаких других желаний, кроме эгоистичных. А как можно получать радость от жизни, запрещая себе желать?

Разумный эгоизм

Разумный эгоизм — это ни что иное, как зов нашей души. Проблема в том, что «нормальный» взрослый человек уже не слышит голоса естественного эгоизма. То, что под видом эгоизма доходит до его сознания, — это патологическая самовлюбленность, ставшая результатом долгого подавления импульсов естественного эгоизма.

Здоровый эгоист куда ближе к святости, чем всякий убежденный праведник, потому что меньше себя обманывает. Праведник верит, что напрягая свою эгоистичную волю он может справиться со своим эгоизмом. Ему кажется, что подавляя эгоистичные импульсы, он приближается к святости и Богу. Но на деле он этим только увеличивает свой внутренний конфликт и все больше отдаляет себя от Бога.

Чем сильнее человек верит в бескорыстность своих помыслов и поступков, тем он несчастнее. Он может совершить величайшие подвиги милосердия, но при этом его собственная жизнь так и останется пустой и безвкусной. Подобный самообман умерщвляет.

Есть и другой случай, когда кажется, что человек плюет на всех и живет только для себя. Но это все та же самая проблема, только вывернутая наизнанку. Подчинение морали или бунт против нее — это одно и то же. И эти прожженные эгоисты точно так же находятся в состоянии внутреннего конфликта по поводу своего эгоизма. Они бунтуют против запрета на самовлюбленность, но при этом точно так же чувствуют вину за свое поведение, и это приводит к новому витку эскалации — бунту против чувства вины и очередным попыткам доказать себе свое право послать всех к черту, и обратно к новому чувству вины.

Эгоистичны все без исключения. Если вы знаете человека, который в жизни совершил хоть один поступок безо всякой личной выгоды, то это был не человек… либо это был святой, либо вы не видите скрытой выгоды от совершенного поступка, либо просто хотите продолжать себя дурить.

Та разница между людьми, которую легко заметить, когда речь заходит об эгоизме, обусловлена не уровнем эгоизма, а уровнем их самообмана на сей счет. Самый нездоровый эгоизм у праведников и бунтарей. И те, и другие в равной мере воюют со своей собственной природой, доказывая окружающим свою доброту или злобу. Внутренний конфликт они пытаются разрешить вовне, но им это никогда не удается. И со стороны они выглядят наиболее ущербно — болезненно самовлюбленно или так же болезненно кротко.

Более здоровая версия эгоизма у людей, отдающих себе отчет в том, что ничего, кроме собственных интересов у них в жизни нет. Но до тех пор, пока они продолжают раскачиваться на маятнике гордости–ничтожества, их эгоизм окрашен в ядовитые тона самовлюбленности. Эти люди более трезво смотрят на мир и со стороны выглядят не такими уж эгоистами. Обратите внимание на этот фокус. Чем более честен человек в отношении собственной мотивации, тем менее эгоистично выглядят его поступки или, по-крайней мере, его эгоизм выглядит оправданным, разумным, трезвым, и потому не вызывает отторжения.

Возьмем пример. Два человека: здоровый и нездоровый эгоисты. Оба совершают один и тот же поступок — делают близкому человеку подарок. Здоровый эгоист отдает себе отчет в том, что подарок он делает для себя, что это ему самому нравится дарить подарки и ему нравится получать что-то в ответ. Его игра «в подарки» очевидна и прозрачна — он не скрывает своей корысти ни от себя, ни от другого человека, а значит не остается никакого камня за пазухой. Здоровый эгоист корыстен, но честен.

А нездоровый неосознанный эгоист поступает иначе — он не отдает себе отчета в том, что им движет только личный интерес, он верит, что делает подарок от всего сердца и не имеет при этом никаких задних мыслей. Но на более глубоком уровне им движет все тот же личный корыстный интерес — он тоже хочет получить что-то взамен, но хочет это получить тайком, безответственно. Если он это получает, то все хорошо, но если по какой-то причине реакция на подарок его не устраивает, вся его корысть тут же выходит наружу — он начинает обижаться, психовать, требовать справедливости и проклинать чужой эгоизм. Так он вынуждает другого человека расплатиться по счетам за все полученные «бескорыстные подарки».

Нездоровый эгоист точно так же корыстен, как и здоровый, только при этом еще делает вид, что никакой личной выгоды в его поступке нет, и очень гордится этим своим показным самоотречением.

В человеке нет ничего, кроме собственного эгоистичного «Хочу!», и чем отчетливее он это видит, тем проще и естественней его жизнь, тем проще и естественней его отношения с людьми. Эгоизм — совершенно здоровое чувство, если перестать его стесняться. Чем больше от него прячешься, тем больше он прорывается наружу в виде необоснованных обид и попыток манипулировать людьми себе на благо. А чем больше его признаешь, тем отчетливее понимаешь, что этот самый эгоизм и заставляет нас чтить свободу и интересы другого человека. Осознанный разумный эгоизм — единственный путь к здоровым и конструктивным отношениям между людьми.

p. s.

Разрешить себе быть честным здоровым эгоистом — большое достижение, но это только полдела. Если при этом не будет решена проблема гордости-ничтожества, эгоизм будет в первую очередь защищать эти два невротических полюса, вместо того, чтобы выполнять главную свою задачу — транслировать голос Самости и вести человека по пути естественной самореализации.