Психология без соплей
Психология — статьи и консультации
nonono
 

Психология без соплей

Отношениям нужно учиться

Отношениям нужно учиться
Отношения мужчины и женщины — это сотрудничество · Статьи о психологии · 28 июля 2008 г.

Как мы действуем, попадая в новую для себя ситуацию? Можем ли мы воспринимать вновь возникающие обстоятельства с чистого листа? Можем ли отнестись к новым условиям игры со всей осторожностью и открытостью ребенка, у которого пока еще нет никакого опыта? Можем ли мы каждый раз входить в новую реку? Обычно — нет.

Чем старше мы становимся, тем более зашорен наш взгляд на происходящее вокруг. Все новое мы воспринимаем через призму старого, лишая себя ощущения свежести и новизны. Так начинается старость — в тот самый миг, когда жизнь перестает приносить сюрпризы.

Что чувствует студент-первокурсник в первые месяцы учебы? У него нет никаких идей о том, что такое «быть студентом», и как построен учебный процесс в ВУЗе. Поэтому он, совершенно того не осознавая, повторяет хорошо известную ему модель поведения — школьника и учителя. Он не понимает, что на студента всем наплевать, что больше никто не будет за ним бегать и всучивать знания. Ему невдомек, что преподаватель в институте — это уже не тот строгий учитель, который может пристыдить и вызвать родителей в школу.

Поэтому первый курс становится самым сложным — нужно привыкать к новым условиям жизни и обучения. Нужно научиться самому нести ответственность за свою подготовку и перестать надеяться на чуткое руководство. Нужно перестать бояться преподавателя и научиться воспринимать его, как равного себе человека, в чьи прямые обязанности входит содействие подготовке. Теперь уже сам преподаватель находится в некотором долженствовании по отношению к ученику. Все это нужно осознать и вовремя перестроиться.

Но студентам проще — всегда есть, кому подсказать и научить. Преподаватели, студенты старших курсов, родители — всегда рядом находятся те, кто уже прошел студенческую школу и понял, в чем ошибается всякий первокурсник. Поэтому уже после первой сессии первокурсники начинают потихоньку расправлять крылья и посмеиваться над своими прежними представлениями.

А что происходит, когда молодые мужчина и женщина вступают в первые для себя отношения? Перед ними широчайшее поле для выбора и творчества — открыты все пути и дозволено все. Но что они выбирают? Как они себя ведут? Осознают ли они ответственность каждого сделанного выбора? Осознают ли они хотя бы суть и смысл совершаемых выборов или не ведают они, что творят?

Ничего они не осознают и не ведают… В самом лучшем случае, молодые пары воспринимают свой союз, как поле для экспериментов и пытаются найти равновесие вслепую, на ощупь. Но даже тогда, сформированные и закрепленные воспитательным процессом представления делают им подножку — оба на полном автомате пытаются воплотить в жизнь свой набор фантазий об отношениях. Они пока не понимают, что отношения с человеком противоположного пола — это игра, в которую им нужно учиться играть с нуля.

И подсказать им, обычно, тоже некому. Родители и сами не больно-то понимают, что происходит с их отношениями. Сверстники — тем более, ничего не знают. В институте вопросы отношений не изучают и не преподают. Психологи кое-что знают, но они находятся не в той позиции, чтобы проповедовать направо и налево. Поэтому, в отличие от студентов, молодые пары так и остаются на долгие годы несмышлеными наивными первокурсниками.

Небольшое техническое отступление. Обобщение — полезный инструмент, которым, однако, следует пользоваться осторожно. Ниже по тексту речь пойдет о типичных мужчине и женщине из типичной семьи, где мать принимает в воспитании активное участие.

К сожалению, в нашем обществе типичной стала семья, построенная на невротической зависимости между супругами. Дети в таких семьях неизбежно перенимают родительские модели поведения и в полной безотчетности продолжают в своей самостоятельной жизни ту же линию невротической «типичности». Поэтому, сделанное в рамках статьи обобщение вполне уместно.

Но если вам больше повезло с семьей, и ваши родители смогли обрести полное душевное равновесие в своих отношениях, эта статья не про вас и не для вас — ваш случай относится к разряду исключений, и это не повод для спора.

Сегодня молодые люди воспринимают отношения, как рулетку, — делают ставку на случай, на правильный выбор партнера. И если не везет с первым, просто ищут следующего, с которым, быть может, теперь повезет.

Так можно ли пустить все на самотек и позволить отношениям развиваться, как Бог на душу положит, или все-таки здоровые долговечные отношения требуют сознательных усилий?

Бессилие и могущество психологии

Бессилие и могущество психологии
Теория лжет, но практика доказывает — психология работает · Статьи о психологии · 10 июля 2008 г.

Психология, какой мы ее сегодня знаем, относительно молодая область знания. И хотя знатоки человеческой души находились во все времена, целенаправленное врачевание душевных недугов появилось лишь чуть более 100 лет назад.

Психиатрия, как самостоятельная медицинская дисциплина, возникла раньше, но она никогда не занималась, собственно, психикой — предметом ее интереса были заболевания тела, отражающиеся на состоянии души. С тех пор, психиатрия так и осталась неудачной и неудавшейся попыткой выстроить единую систему диагностики и лечения душевных заболеваний через физиологическое воздействие.

По мотивам вопроса Ingolmo (Монологи с дивана).

Зигмунд Фрейд очень хотел возвести психологию в ранг науки, но все чего ему удалось добиться, это сделать наукообразную религию из психоанализа. Он замечательным образом описал многие проявления и свойства человеческой души, но его попытки создать единую психологическую теорию ни к чему не привели. Фрейд смог выстроить лишь подробную модель своего собственного сексуального невроза.

Вслед за ним, психоаналитический отщепенец Альфред Адлер в той же попытке объяснить все проявления человеческой души в рамках единой модели, создал свою теорию, в которой тоже описал свой собственный невроз. Все, в чем Фрейд видел неудовлетворенную сексуальность, Адлер объяснял с позиции борьбы за власть и преодоления чувства неполноценности, полагая их основными движущими силами души.

Затем был Карл Густав Юнг, который, в конце концов, погрузился в ту область, что во все века принадлежала мистикам. Его учение соотносится со всеми прочими психологическими теориями примерно так же, как квантовая механика относится к ньютоновской физике. Аналитическая психология включает объяснение всему тому, о чем говорили Фрейд и Адлер, но и она остается ничем не доказуемой теорией одного человека.

Ничего более значительного в области общей психологической теории с тех пор придумано не было. Появилось много школ меньшего масштаба и ориентированных больше на теорию невроза и теорию психотерапии. Но и здесь не существует единой общепризнанной концепции. Каждый видный психолог лечит пациентов, как Бог на душу положит, заново создавая свой собственный метод.

В общем, если и считать психологию наукой, то наука из нее никудышная.

ЛСД и мистический опыт

ЛСД и мистический опыт
Психоделические переживания обесценивают социум · 27 июня 2008 г.

Только что посмотрел совершенно замечательный документальный фильм об ЛСДThe Beyond Within. Замечательный тем, что в нем собраны и показаны записи тех давних времен, когда происходил «кислотный» бум. В фильме представлены интервью Олдоса Хаксли, Тимоти Лири, Альберта Хофманна, Кена Кизи и других людей, которые творили непростую историю ЛСД.

Сегодня, через 60 лет, это уже не так заметно, но ЛСД очень здорово встряхнул мировую культуру и оставил в ней глубокий след.

Например, для меня было большим сюрпризом, что Кен Кизи в студенческие времена участвовал в крупном эксперименте, который финансировался ЦРУ. В нем студентам платили по 40 долларов в день за прием ЛСД. В интервью Кизи рассказывает о своих переживаниях и шутит, что у Бога определенно есть чувство юмора — он заставил ЦРУ подсадить всю Америку на ЛСД.

А на момент съемок — 1987 год — Кизи живет на своей ферме и ездит на собственном маленьком тракторе, напоминая, одновременно, Форреста Гампа с его газонокосилкой и Джека Николсона, который сыграл главную роль в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».

Другой интересный сюжет — это запись сессии проведенной BBC для открытого показа по телевидению. В ней испытуемый находится под воздействием ЛСД, а ведущий расспрашивает его о впечатлениях и переживаниях. И все это при галстуках и на полном серьезе. Послушать, что говорит человек, находясь «там», очень интересно.

Фильм был запрещен к показу, поскольку «авторитетная» комиссия сочла переживания, спродуцированные кислотой, бессмысленными и не достойными внимания.

Ключевой вопрос, который тогда висел в воздухе, был в том, действительно ли ЛСД позволяет пережить тот же самый опыт, который описывали известные мистики и религиозные святые. Дело в том, что люди, принимавшие ЛСД, описывали свои переживания в очень схожей манере.

Психиатры видели в этом лишь симптомы временного распада личности. Теологи обесценивали психоделические переживания, чтобы сохранить монополию на мистический опыт за религиозным культом. И только сами «психонавты» принимали все с ними происходящее за чистую монету.

Однако другое исследование, проведенное гарвардским теологом и доктором медицины Уолтером Панке, показало ситуацию с обратной стороны. В его эксперименте ЛСД принимали не «люди с улицы», а ученики семинарии — будущие священнослужители.

Каждый участник написал подробный отчет о своих переживаниях под воздействием ЛСД. Эти записи были отправлены другим теологам для оценки, и по итогам анализа было сделано заключение, что участники эксперимента имели опыт, неотличимый от традиционных религиозных откровений.

Но, в любом случае, говорить о том, что психоделические путешествия тождественны мистическим переживаниям, нельзя. ЛСД и прочие психоделики что-то меняют в функционировании психики, ввергают ее в некое непривычное состояние, из которого весь окружающий мир воспринимается иначе. Привычные рамки, смыслы и ценности расплываются, теряют жесткость и однозначность, а вот что приходит им на смену, зависит от путешественника.

В каждой религии или духовной школе своя терминология, своя модель мира, своя система координат. Поэтому адепты разных традиций, описывая свой мистический опыт, рассказывают как будто о разных вещах. Христианин видит Христа. Буддист встречается с Буддой. Кришнаит разговаривает с Кришной. Но внутренняя суть везде одна и та же — выход за пределы изолированного «Я» и встреча с миром непостижимого.

Преимущество традиционного духовного искателя в том, что он готов ко встрече с измененным состоянием сознания. Пусть его система взглядов и не универсальна, а находится в рамках его традиции, но все-таки она содержит в себе возможность переживания чего-то за пределами привычных рамок сознания.

С другой стороны, неподготовленный человек, принимающий ЛСД, — что он увидит? Готов ли он к этому? Найдет ли он те слова, которые хоть как-то опишут происходящее? Грань между безумием и мистическим опытом очень тонка, и она в том, сохраняется ли целостность личности и трезвость восприятия перед лицом неведомого.

Самая объективная критика психоделиков нацелена как раз на подобные случаи, когда человек понятия не имеет, во что впутывается и получает такой результат, с которым не готов и не может справиться.

В 60-ые годы, на взлете популярности, ЛСД был призывом к свободе, ключом к дверям восприятия. Поэтому его, в основном, принимали люди определенного склада — искатели духовных истин. Для них психоделические путешествия были источником настоящих откровений, и критиковать их, в общем-то, не за что.

Но чем дальше, тем больше ЛСД стал превращаться в развлечение, в способ убегания от неприятностей и тревог повседневной жизни. Из инструмента освобождения он превратился в психологический анальгетик, в наркотик, в добровольное заточение.

В 1968 году ЛСД был запрещен сразу во всем мире. Запрещен, как медицинский препарат, и юридически приравнен к наркотикам. Заботилось ли государство о людях или о самом себе — вопрос спорный. Но, учитывая, что смертность от не запрещенного употребления алкоголя на многие порядки выше, чем от неосторожного приема психоделиков, можно предположить, что дело не в заботе о здоровье граждан.

В широком смысле, если благополучие большинства ставить выше благополучия отдельных индивидуумов, запрет ЛСД — это хорошо. Даже если принять ту точку зрения, что прием психоделиков действительно приносит значимый духовный опыт, слишком легкая доступность этого опыта все равно полностью его обесценивает.

Пережить измененное состояние сознания не так уж и сложно (даже без психоделиков), но без предварительной психологической подготовки, можно попасть в очень большую ловушку, из которой потом трудно выбраться. Искусственные околомистические переживания тешат гордыню «психонавта», создавая иллюзию избранности и особенности. А в результате человек просто останавливается в развитии — ведь, однажды, он уже сравнялся с Богом и теперь ему нужно лишь принять очередную дозу, чтобы вновь вознестись на небеса.

Кроме того, сама погоня за мистическими переживаниями — это тоже ловушка на пути. Суть духовного поиска и развития не в том, чтобы научиться проваливаться в измененное состояние сознания, и не в том, чтобы научиться видеть сквозь стены, ходить по углям или спать на гвоздях. Все это — шелуха, цветы у дороги. С этой точки зрения, от психоделиков тоже больше вреда, чем пользы, поскольку они акцентируют внимание не на том, что важно на самом деле.

Но для некоторых — а их очень немного — психоделики действительно могут стать подспорьем в духовном поиске. Индуцированный мистический опыт может быть тем гаечным ключом, который сорвет заржавевшие гайки окостенелого ума.

Так или иначе, до настоящего момента ЛСД и другие психоделики находятся под строгим запретом. Все эти вещества не вызывают физиологического привыкания, а в случае с ЛСД, за два десятилетия серьезных исследований так и не была определена смертельная доза. Никто и никогда не смог доказать, что ЛСД приносит вред организму. И все же запрет — на ЛСД, на псилоцибин, на мескалин, на все.

И это запрет не медицинский, а социально-политический — это запрет на определенный тип переживаний.

Измененные состояния сознания вырывают человека из социальной обусловленности. Основа общественного уклада просто растворяется. Все привычные социальные ценности исчезают, как утренний туман, открывая взор на совершенно иной мир.

Психоделики не решают никаких психологических проблем, а когда их действие заканчивается, путешественник возвращается в свое изначальное состояние. И все-таки, человек принявший ЛСД навсегда остается человеком, принявшим ЛСД. Даже один взгляд по ту сторону занавеса может запустить процесс трансформации системы ценностей. И если этот процесс завершится, то в новом мировоззрении уже не будет места социальной зависимости, которая лежит в основе всякого государственного устройства.

Поэтому запрет никогда не будет снят. По крайней мере, никогда уже не будет той свободы, которая была в 60-ые годы, когда социальная система еще не осознала грозящей ей опасности и не спохватилась.

p. s.

В Швейцарии, на родине ЛСД, с января этого года снят тотальный запрет на исследования психоделиков — разрешено проведение эксперимента, в котором ЛСД будут принимать… умирающие пациенты. Иронично.

p. p. s.

Альберт Хофманн умер два месяца назад — 29 апреля, на 102-ом году своей жизни. Он все-таки дождался частичной реабилитации своего «трудного ребенка».

p. p. p. s.

Друзья, я понимаю, что многих из вас теперь подмывает задать пару провокационных вопросов, но отвечать я на них не буду — даже не начинайте.

 
nonono

Контакты:

Пишите по делу и я отвечу...

ПОЧТА  
TWITTER @satov
ВКОНТАКТЕ @oleg.satov
FACEBOOK @oleg.satov

Добро пожаловать в гости

логин
пароль


забыли пароль?
Запись на прием